SharpLink и Bitmine: какая акция дает более выгодный доступ к ETH на фоне падения рынка?

Автор: Zhou, ChainCatcher На текущем снижении ETH две крупнейшие компании, формирующие казначейство в Ethereum, показывают схожую картину: обе ушли в бумажные убытки более чем на 50%. SharpLink после восьмимесячной паузы вернулась к покупкам и недавно довела накопление до 39"196 ETH по средней цене около $3"609, что соответствует нереализованному убытку свыше $1,7 млрд. Bitmine продолжает наращивать баланс: 5"700"040 ETH (примерно 4,7% циркулирующего предложения Ethereum) и нереализованный убыток более $10 млрд. Обе компании входят в индексы Russell и выступают спонсорами нового исследовательского института Ethereum — Ethlabs. При близких уровнях себестоимости и сопоставимом падении котировок рынок оценивает их по-разному: SharpLink торгуется примерно с дисконтом 21% к ETH-NAV, у Bitmine дисконт около 6% — более чем втрое меньше. Если в этом цикле ETH уже сформировал дно и инвестор хочет получить косвенную экспозицию через акции, ключевой вопрос — не в том, у кого убедительнее "история", а в базовых параметрах: себестоимость, способность привлекать капитал, ликвидность и реализуемость заявленных нарративов. Именно они помогают понять, откуда взялась дивергенция дисконтов. Институциональный нарратив против масштаба SharpLink делает ставку на институциональную упаковку: председателем совета директоров выступает Джо Любин, один из сооснователей Ethereum, Co-CEO — бывший руководитель направления цифровых активов BlackRock Джозеф Чалом. С прошлого года компания продвигает партнерства по токенизации RWA и заявляла планы токенизировать собственный капитал на Ethereum. Дополнительные элементы истории — включение в Russell и накопление доходности от стейкинга. Сильная сторона Bitmine — масштаб позиции и публичность. Председатель Том Ли заметно более медийный, а сама компания включена в Russell 1000 (порог выше, чем у Russell 3000). По словам менеджмента, это способно расширить институциональную базу на сотни и тысячи инвесторов, поскольку пассивные фонды обычно держат 18–20% акций публичной компании. При внешне сильных "чип-листах" рынок фактически признал только одну модель как достойную меньшего дисконта. Разницу формируют конкретные метрики. Себестоимость позиции и реакция акций Кто купил дешевле? По сообщению SharpLink от 30 июня, компания приобрела 10"000 ETH по средней цене около $1"611, увеличив общий объем до 886"725 ETH: 632"719 в нативном ETH, 181"299 ETH, подлежащих погашению из lsETH, и 72"707 ETH, подлежащих погашению из weETH. Средняя себестоимость SharpLink — около $3"609. При цене ETH порядка $1"650 нереализованный убыток оценивается примерно в $1,74 млрд, падение — около 54,3%. По состоянию на 28 июня 2026 года BitMine держала 5"700"040 ETH, около 4,7% предложения Ethereum. По данным ончейн-аналитики, средняя себестоимость — около $3"400 за ETH; нереализованный убыток — около $11 млрд, падение — примерно 51,5%. Себестоимость и процент просадки близки, но абсолютный масштаб разный: позиция Bitmine в 6,4 раза больше, поэтому и бумажные потери кратно выше. Динамика акций также похожа: резкий всплеск вскоре после листинга, затем затяжное снижение и боковик на низких уровнях. На закрытии 1 июля SharpLink упала с пика $124 примерно до $5 (около -96%), Bitmine — со $160 примерно до $14 (около -91%). Рыночная капитализация — около $1,02 млрд у SharpLink и около $7,6 млрд у Bitmine. Финансирование и ликвидность SharpLink исторически финансировалась через последовательные небольшие размывающие размещения, в основном ATM-программы, постепенно покупая ETH. Возобновление закупок обеспечено, прежде всего, завершенным в прошлом месяце private placement на $75 млн: выпущено 10"013"400 обыкновенных акций и такое же количество варрантов; средства направлены на оборотный капитал, дальнейшее накопление ETH и выкуп акций. Дополнительно компания повышает доходность через стейкинг: с момента запуска стратегии ETH-казначейства накоплено 22"102 ETH стейкинг-наград. Bitmine привлекала капитал гораздо агрессивнее. По оценке 10x Research, с июля 2025 по май 2026 компания провела 50 размещений акций, привлекла $19,2 млрд и направила их на покупку примерно 5,54 млн ETH. В прошлом месяце Bitmine начала использовать инструменты, характерные для крупнейших Bitcoin-treasury компаний: выпуск привилегированных бумаг. Ее бессрочные привилегированные акции класса A (BMNP) одобрены к листингу на NYSE; совет директоров утвердил дивиденд $0,1056 на акцию, выплата — 10 июля акционерам, зафиксированным на 30 июня. Попадание в Russell частично усилило возможности обоих эмитентов привлекать капитал: SharpLink — в Russell 3000, Bitmine — в Russell 1000. Том Ли отмечал, что многие активные фонды покупают только компании из Russell 1000, а пассивные индексные фонды и ETF обычно держат 20–25% капитализации отдельной акции. Приток пассивного капитала повышает ликвидность и поддерживает спрос, что критично для модели, завязанной на регулярные дополнительные эмиссии. Разница в силе финансирования проявляется в оценке относительно mNAV. По данным DefiLlama, SharpLink торгуется примерно с дисконтом 21% к своей ETH-NAV, Bitmine — примерно с дисконтом 6%. Чем глубже дисконт, тем сильнее последующие размещения давят на котировки, формируя замкнутый негативный цикл — именно он, по сути, ограничивал SharpLink в последние восемь месяцев. По ликвидности Bitmine давно входит в число самых активно торгуемых бумаг США: дневные обороты часто достигают сотен миллионов долларов. У SharpLink объемы на порядок ниже. Для стратегии "игры на дисконте" это критично: спреды и проскальзывание способны съесть теоретическую выгоду. Здесь преимущество на стороне Bitmine. Но у этого есть цена. По подсчетам 10x Research, совокупный убыток Bitmine за последний год составил около $10,1 млрд, включая не только падение цены ETH, но и еще один компонент: инвесторы ранее покупали BMNR с премией к mNAV, суммарно переплатив около $4,6 млрд. То есть держатели Bitmine несут дополнительный риск сверх движения ETH — риск сжатия премии до дисконта. SharpLink, которая долго торговалась с дисконтом, в меньшей степени подвержена такому типу потерь. RWA, токенизация акций и реализуемость нарратива В теме токенизации акций SharpLink заявляла еще в сентябре 2025 года о намерении токенизировать акции SBET вместе с Superstate через платформу Opening Bell, позиционируя проект как первую публичную компанию, выпускающую акции нативно на Ethereum. В октябре этого года Джозеф Чалом в интервью говорил, что запуск комплаенс-версии ожидается в ближайшее время, приоритет — Ethereum, а не Solana. Пока это остается на уровне намерений: ончейн-транзакций и выручки не наблюдается. Ранее SharpLink и Superstate указывали, что требуются дополнительные регуляторные согласования, в том числе по торговле токенизированными акциями на DEX. Bitmine строит нарратив иначе: снижает концентрацию на одном активе через так называемые moonshot-аллокации в акции, включая косвенную экспозицию к OpenAI и долевое участие в Beast Industries. Эти вложения пока не дают стабильного денежного потока, но добавляют спекулятивную составляющую. Обе компании совместно профинансировали создание Ethlabs. Фон для этого жесткий: Ethereum Foundation сократил бюджет 2026 года примерно на 40% и ликвидировал 54 позиции; бывший координатор core-разработки Трент Ван Эппс предупреждал о возможном дефиците финансирования в горизонте 3–9 месяцев. В ответ на вопросы о рисках управления Джозеф Чалом говорил, что Ethlabs будет дополнять Ethereum Foundation, признавая, что "в некоторых областях будет пересечение" и что "наиболее концентрированные таланты" будут в Ethlabs. Том Ли, напротив, заявил, что вероятность кризиса равна нулю, поскольку финансирование уже обеспечено. В целом и токенизация RWA, и Ethlabs пока скорее долгосрочные отраслевые истории, чем бизнес-направления, уже конвертированные в выручку или устойчивую переоценку. Здесь стартовые позиции у компаний близки. Вывод Если рассматривать удобство входа в момент формирования дна, Bitmine выглядит более практичной: рынок оценивает ее ближе к чистой стоимости активов, ликвидность выше, торговые издержки предсказуемее. Это измеримые преимущества. Если смотреть на долгий горизонт, слабые места Bitmine тоже очевидны. Бессрочные привилегированные акции в структуре капитала создают фиксированную стоимость, и дивиденды уже начали выплачиваться. У SharpLink структура капитала проще, а текущая цена сильнее отражает пессимизм рынка, поэтому покупатель сегодня в меньшей степени "оплачивает" историческую премию. Дальнейшая траектория зависит от сценария. При продолжении падения ETH бумажные убытки обеих компаний будут расти; из-за большего размера позиции абсолютные потери Bitmine увеличатся быстрее, а ее текущая оценочная "привилегия" может сузиться, впервые серьезно проверяя финансовый маховик. При стабилизации и развороте вверх SharpLink, стартуя с более низкой базы, теоретически имеет больше пространства для восстановления оценки, тогда как Bitmine придется сначала "переварить" накопленный пузырь высокой оценки. Обе бумаги отражают разные распределения риска в одной модели: у SharpLink уязвимость видна в котировках и ликвидности; у Bitmine — скрыта в структуре капитала и исторически накопленной премии. Это не выбор "или-или": решение зависит от того, какой риск для инвестора критичнее.